Тату: признак принадлежности или дневники памяти

Тату: признак принадлежности или дневники памяти

Никакого алкоголя, никаких наркотиков, никаких поцелуев, никаких татуировок, никакого пирсинга, никаких кровавых ритуалов… «Что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку» — почему одним можно, а другим нельзя.

Чем сегодня считается татуировка: дань моде, символическое воспоминание или опознавательный знак? Каждый, у кого есть татуировка, хотя бы раз сталкивался с вопросом: «Что она означает?». По сути, этот вопрос из того же разряда, что и «Били ли тебя родители?», «Веришь ли ты в Бога?», «Из чего состоит вакуум?», «Умеешь делить на ноль?». Как минимум — бестактно, как максимум — бессмысленно. Как правило, человек отвечает, что понравился рисунок. Реже, что это личное, еще реже действительно объясняет смысл. Почти всегда этот смысл оказывается гораздо сложнее первого представления о картинке. Поэтому, увидев хорошенькую блондинку с цветастой бабочкой на запястье, не стоит морщиться. Возможно, для нее мотылек символизирует теорию хаоса и эффект бабочки, а может, важную в жизни метаморфозу.

К тому же такой популяризированный женский символ вполне унисексуален. Порхающую бабочку можно встретить даже на обветренном мужском черепе или сурово сжатых кулаках. Достаточно вспомнить спортивный «баттерфляй», требующий максимальной выносливости, идеальной симметрии и неутомимой целеустремленности, чтобы увидеть красоту там, где другой заметит лишь вульгарную простоту.

Джек Лондон писал: «Покажите мне человека с татуировкой, и я покажу вам человека с интересным прошлым». Раньше тату рассказала бы многое о ее обладателе: сколько у него «ходок», какой он «масти», где «сидел». Например, изображение кота означало, что человек относится к ворам-домушникам. Теперь такая кошка может украшать самые разные места прекрасного пола, не вызывая разбойных ассоциаций. По пальцам когда-то заключенного можно было прочитать его характер, социальный статус и даже политические взгляды. Сегодня тату говорит о другом, и это важно понимать, пожимая руку нового знакомого.

Изменился не только контекст, но и стиль татуировки. Из наколки с размытыми очертаниями линялого синего она превратилась в произведение искусства. Лазурный, сапфировый, ультрамариновый, исчерна-синий, радужно-синий — и это только оттенки одного цвета.

Если современный студент первого курса щеголяет с кельтским рукавом или сложными геометрическими узорами на голени, то оставляет длинный шлейф крестящихся и охающих бабушек. Между тем еще в племенах Майя татуировки были символом мужества и отваги, а в Японии привилегией императоров. Южная Америка, Полинезия, Африка, Новая Зеландия использовали тело как инструмент самовыражения, социальной идентификации, оберега. Не стоит забывать о германских рыцарях, греческих воинах, славянской дружине. Так, в горах Алтая был обнаружен татуированный «Воин», датированный IV веком до нашей эры!

Выходит, Джеймс Кук не привез, он возродил традицию тату Старого Света. Возможно, отношение к ней изменилось после использования наколок как клейма Третьим Рейхом, а из гетто они перетекли в тюрьмы и приняли ту форму, с которой наше общество живет уже долгое время. Для поколения «Х», детей советского и постсоветского пространства, татуировка все еще олицетворяет нечто качественно незаконное или постыдное. В фильме Дэвида Кроненберга звучит фраза, точно характеризующая это мнение: «В Японии у тебя есть татуировки, если ты якудза. В Индии их используют в декоративных целях, в Америке — в развлекательных. И только в России ты получаешь татуировку, если совершил грех». А к греху относили и сопричастность к любой субкультуре, будь то рок-н-ролл, дэт-метал, клуб вышивания крестиком и прочая дьявольская какофония. Да, современный Гамлет далек от поэтического шекспировского героя, но мы раз за разом судим книгу по ее обложке.

Тату словно своего рода метка Каина — от человека с ней хочется держаться подальше. Но так ли уж страшен черт, как его малюют? Совершенно точно, что у среднестатистического гражданина есть классические предубеждения. После татуировки стоит жирный знак равенства: агрессия, неуравновешенность, опасность, безрассудство, закомплексованность, неполноценность. Имеет ли это что-то общее с действительностью? Во всяком случае, не в XXI веке.

Глядя на парней, разукрасивших свое тело «как Бог черепаху», общество с сочувствием вздыхает: «Кто возьмет тебя на работу?», «Как ты наденешь костюм?», «На что ты будешь похож в старости?». Как сказал один американский комик: «Какая разница? В возрасте любая кожа смотрится дерьмово». С этим трудно поспорить.

Принято, что нательную «живопись» себе может позволить актер или музыкант, пусть и играющий в пригородном баре, художник, даже если он штампует рекламные буклеты в малоизвестном агентстве, спортсмен, даже рядовой системный администратор. Ведь ее ловко можно спрятать под унылым свитером. А если говорить о юристах, финансистах, менеджерах, успешных бизнесменах, то тут общество накладывает беспощадное табу на любое проявление индивидуальности. Словно костюмы «мистеров Смитов» должны быть безупречны, а тела, как и лица, оставаться похожими друг на друга, — волне офисного планктона следует течь, изредка огибая красочные и такие недоступные островки надежды.

Нет, конечно, за глухим костюмом-тройкой и отутюженной белой рубашкой от Hugo Boss мало кто заподозрит полинезийский узор Маори, биомеханические шарниры и шестеренки инопланетного существа или эффектную треш польку.

Сложнее обстоит дело с девушками «с татуировкой дракона». Если современный мужчина старше тридцати и примет тату на своей подруге, то одну-две и те желательно в не самых демонстрируемых местах. Между тем женщины разных культур наносили на кожу узоры и символы еще столетия назад.

Экзотичные птицы, китайские иероглифы, графитовые одуванчики и множество других иногда психоделичных фигур можно встретить на девушках моложе двадцати пяти. Если все начиналось с невинных браслетиков на щиколотке, звездочек или кленовых листьев за ушком, то теперь они могут позволить себе рисунок размером с бедро или даже спину. Эми Уайнхаус в свое время сказала: «Татуировок никогда не бывает слишком много».

Красивое тату подчеркнет женственность, придаст сексуальности, подарит чувство защищенности. Формулировка от мастера Кэт Фон Ди: «Я холст своего опыта, моя история запечатлена в линиях и штриховке, и вы можете прочитать ее на моем теле».

Олдскульный стиль создаст образ винтажной дерзости шестидесятых. Доступно ли это было у нас хотя бы лет пять назад? Возможно, в семьях хиппарей, где малышку укачивали под Чижа долгим гитарным перебором. Может быть, благодаря именно им столичные улицы наполняются теперь уже внуками и внучками рок-н-ролла, идущими с песней северного ветра по шоссе.

Извечный вопрос: «Какой будет эта девушка в подвенечном платье?». Ответ изумительно прост — счастливой!

В отличие от своих старших товарищей молодые «джентльмены удачи», поколение «Y», разделяют и приветствуют увлечение своих возлюбленных. Все чаще встречаются пары, будто вылезшие из комикса или компьютерной игры, дети солнца, к слову, будущие работодатели.

Татуировка непременно должна быть персональной, даже если это пугающий портрет Роберта Паттинсона на всю спину или герб любимого футбольного клуба, нераскрывшееся олимпийское кольцо или QR-код с дополнительной реальностью.

Для Анжелины Джоли каждая черточка на теле имеет сакральный смысл. «Для меня татуировки — это все мгновения моей жизни», — говорит она. Часть ее татуировок представляет молитвы, нанесенные тайским мастером, а это около трех тысяч ударов бамбуковой палочкой длиной в 18 сантиметров, от которых многие входят в транс. Возможно ли о таком пожалеть?

Говорят, рисунок способен изменить судьбу человека. Некоторые прибегают к священным писаниям, чтобы выразить свою непримиримую позицию. Кто-то проводит прямую параллель своих неудач с новым тату, присваивая недюжие сверхъестественные силы знакам «13» или «666» и прочим татуировочным Волан-де-Мортам. В этом случае процедура выведения злосчастного символа сродни сеансу экзорцизма. Но может ли тату-мастер обладать подобными способностями, если не каждый монах или шаман умеет передать должный контекст? Может ли Губка Боб превратить жизнь в ад? Да, если не осознавать меры.

Символом может стать даже точка, когда ей придается свое персональное значение, и это не дань моде, а осмысленное действие, уходящее корнями в древние ритуалы. Здесь, как и в споре с вегетарианцами, всегда найдется сотня железобетонных аргументов «за» и ровно столько же «против», выбор же всегда будет за конкретным человеком.

Несмотря на то что мы окружены высотными зданиями, сложными электрическими приборами и асфальтированными магистралями, мы остаемся в джунглях, теперь уже в городских, и у нас по-прежнему есть потребность выделяться, защищаться, хвастаться, объединяться, разобщаться, забываться, выражать чувства, самоидентифицироваться.

Автор: Ваня Хант

Источник: cablook.com

33
FF
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!