Муж в лайкре – горе в семье

Муж в лайкре – горе в семье

Ах, как было хорошо стоять на солнышке и болтать с друзьями в парке в чудесное субботнее утро. Но что это за проблески розового и ядовито-желтого? В одно мгновение мое настроение падает до нуля, а внутренний голос начинает стонать: – Господи, Дженни. Это что, твой муж?

И это действительно был он. Шел нам навстречу в костюме, который не спас бы даже Дэниел Крейг, облачись он в него. На самом деле даже не шел, а переваливался из стороны в сторону, поскольку его велосипедные туфли делали ходьбу почти невозможной. Несмотря на то, что я была убита, у Ричарда была улыбка шириной в Темзу. Ибо мой дорогой муж – MAMIL, и он только что вернулся с ритуальной поездки на велосипеде в субботу.

«Что такое MAMIL?» Да, дорогая, я слышу твои слезы. Этого нет в Оксфордском словаре, но это означает Middle Aged Man In Lycra – «мужчина средних лет в лайкре».

Иными словами, это «мужчина средних лет, очень активный велосипедист, который ездит на дорогом велосипеде и носит одежду, связанную с профессиональными велосипедистами».

Наверное, вы уже видели их. Их число растет с угрожающей скоростью, благодаря победителям Тур де Франс сэру Брэдли Уиггинсу и Крису Фруму – людей, которыми можно было бы восхищаться. Они – профессионалы. Их работа – одеваться в нелепую одежду и проводить бесконечные часы в седле. При этом кризис среднего возраста Ричарда – это целиком его личный выбор, который превращает меня во «вдову выходного дня», уныло следящую за тем, как исчезают деньги с нашего семейного счета. В попытках подражать спортсменам он спускает деньги быстрее, чем спринтует Марк Кэвендиш.

Для тех, кому посчастливилось иметь нормальных мужей, позвольте мне уточнить. Быть MAMIL – это гораздо больше, чем облачить ваше слегка расплывающееся тело в плотную лайкру. Это означает скучные вечеринки в тишине с бесконечной болтовней о велосипедах, проведение долгих часов в изучении велосипедной теории вместо семейного досуга, «железная» болезнь, смущение ваших детей от вида мужчин, которые ходят по дому в шортах с лямками до плеч и оплата сумм, от которых наворачиваются слёзы на глаза за непонятные предметы и всевозможные «комплекты».

Ричард стал превращаться в MAMIL пять лет назад, когда он купил шоссейный велосипед, чтобы слегка сбросить лишний вес. Сначала он носил толстые шорты и облегающую майку. Но потом всё началась всерьез. Новые колеса (старые были «слишком медленными»), пара велосипедных ботинок, затем еще пара, затем «быстрый» шлем, затем личный тренер, который помог ему сбросить вес и улучшить свое «соотношение мощности к весу».

Постепенно одежда стала дороже, затем он купил велокомпьютер, конечно же, со спутниковой навигацией, стоимость которого в £500 была почти такой же, как у его велосипеда, очки за £250 со специальными отверствиями, предотвращающими запотевание. Правда, если вы потеете так же, как Ричард, то они все равно запотевают.

Теперь наши выходные были заняты велосипедом. MAMIL не могут просто пойти и покататься на час. Это регулярные выезды на три часа и более, а весной и летом они могут исчезать на несколько дней, чтобы принять участие в спортивных мероприятиях. Например, Ричард и его друзья отправляются на велосипедные заезды за границу, чтобы прокатиться по маршрутам, взятым такими профессионалами, как Крис Фрум.

Мой муж, как и многие его друзья, фанатик. Он покупает в среднем один велосипед в год, каждый дороже предыдущего. Его первый был относительно скромным, за £800. Через два года он продал «этот позор» за £200. Сегодня у него их три: ежедневная «рабочая лошадка» за £1000, стальной велосипед для занятий на велостанке зимой за £850 и кастомный (специально разработанный для моего мужа) красно-бело-синий велосипед за £2000 с его именем на раме.

Еще у него есть одежда, гаджеты и «спортивное питание». Вот неполный список: инструменты, камеры, шины, колеса, шапки, перчатки (летние, осенние, зимние и весенние версии), обувь (водонепроницаемая для зимы, легкая для лета), гамаши, согревающие рукава, гетры, лампы, насосы, педали, седла… это бесконечно.

Каждую неделю по почте нам приходит еще один таинственный пакет с какой-нибудь водонепроницаемой велоджерси из последней коллекции или старинной велосипедной кепкой такого типа, которую когда-то носил один из его все более непонятных героев. В результате у него, наверное, столько комплектов велоодежды, сколько у Марка Кэвендиша, но с одной оговоркой. Мой муж – не Марк Кэвендиш, а велоспорт–- не часть профессиональной карьеры моего мужа.

Ночью в постели он читает «Cycling Weekly» или автобиографию каких-нибудь угрюмых бельгийцев. Он мучился из-за того, брить ноги или нет, хотя единственный аргумент заключался в том, что «все профессионалы делают это».

Даже когда идет дождь, мы не получаем передышки. Вместо того, чтобы пропустить поездку, он устанавливает на кухне роликовый тренажер (это вроде беговой дорожки, но для велосипеда) и пугает собаку ездой на месте в течение часа.

Еще есть зарубежные поездки. Мы живем в Суррей-Хиллз – одном из лучших велосипедных мест в стране. Бокс Хилл, где проходила олимпийская гонка в 2012 году, является местной достопримечательностью и Тур Британии проходит здесь каждый год. Единственное, чего у нас нет, так это гор. Поэтому пару раз в год Ричард и его приятели-MAMIL собирают свои велосипеды в защитные чемоданы (по £500 за штуку) и улетают в Пиренеи или Альпы, чтобы на выходные подражать их профессиональным велосипедным кумирам.

Конечно, это расстраивает меня, но я должна признать, что восхищаюсь его преданностью. Да и вообще, для человека, которому десять лет назад поставили диагноз «рассеянный склероз», Ричард впечатляюще активен. Наш шестилетний сын Джеймс смотрит на отца и тоже хочет дорожный велосипед. Даже наша восемнадцатилетняя дочь Джессика интересовалась велогонками до тех пор, пока я не отвлекла ее уроками танцев. И, кстати, они оба отлично катаются, иногда составляя компанию мужу.

Спустя год с начала занятий велоспортом Ричард уже ехал из Лондона в Париж, а этим летом сделал Etape du Tour – горный этап Тур де Франс, еще и при ужасной погоде.

Надо сказать, что кризисы среднего возраста случаются у всех и иногда это может быть намного хуже. Я намного счастливее тому, что мой 41-летний муж выезжает на велосипеде с кучей других мужчин, чем на Harley-Davidson, гоняясь за девушками, годящимися ему в дочери. Я также утешаюсь тем, что я не одинока. В нашем кругу друзей шесть мужей занялись велоспортом.

Иногда эти занятия даже приносят пользу. В следующем мае муж и его друзья примут участие в благотворительном велопробеге из Гилдфорда в Бордо в помощь Фонтан-Центру, местной благотворительной организации по борьбе с раковыми заболеваниями.

Быть MAMIL, как и все кризисы среднего возраста, означает жить как маленькие мальчики. Как у 11-летних, у них есть свои шутки. Например про то, что идеальное количество велосипедов равно N+1, где N – это количество велосипедов, которое у вас уже есть. При этом общее число велосипедов все равно должно равняться S-1, где S – это число велосипедов, после которых ваша жена потребует развода. В случае Ричарда он, кажется, прислушался к последнему, ведь раньше у него были еще горный и складной велосипед Brompton.

Конечно, он жаждет большего. Недавно он мучительно размышлял о рамах из углерода и титана, в надежде вовлечь меня в обсуждение.

Надо сказать, что я многое ему позволяю, но по одному вопросу я непреклонна. С того памятного дня в парке Ричарду запрещено посещать любые общественные мероприятия одетому в лайкру, иначе я воткну ему его велосипед в задницу. Исполню ли я эту угрозу? Пусть попробует!


Источник: https://triskirun.ru/

188
FF
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!